Анализ американской журналистики начала XX века

Что такое Анализ американской журналистики начала XX века и что это означает?, подробный ответ и значение читайте далее, после краткого описания.

Ниже представлен реферат на тему Анализ американской журналистики начала XX века, который так же можно использовать как сочинение.

Данную работу вы можете скачать бесплатно ниже по ссылке, но если вам нужен реферат, сочинение, изложение, доклад, лекция, проект, презентация, эссе, краткое описание, биография, контрольная, самостоятельная, курсовая, экзаменационная или дипломная работа, с вашими конкретными требованиями, вы можете заказать её выполнение у нас в короткие сроки и недорого.

Мы команда учителей и репетиторов со стажем работы более 20 лет. За это время нами проверено и написано более 100 000 разнообразных работ и тестов. Поверьте нам, мы знаем как удивить вашего учителя или приёмную комиссию, с нами вы обречены на получение отличной оценки. Удачи вам в учёбе!

Эссе по истории зарубежной журналистики

Выполнила: Тумашова Евгения

Группа: ФЖБ-33

Один из самых захватывающих периодов развития зарубежной журналистики - американская журналистика золотого десятилетия, "века джаза". На стыке двух веков, девятнадцатого и двадцатого, США пережило стремительный взлёт и развитие экономики, науки, техники, культуры, подарившей миру пестроту джаза - а затем падение в глубокую Великую Депрессию. Это бурное время, - в особенности время между двух войн, - принято считать пиком развития США, давшим основу для последующего становления страны как великой экономической державы. Принято считать, что не только огромные удачи и успех закаляют человеческий характер, но и трудности, тяжёлый, а зачастую и кровавый опыт, выковывают из нас силу личности. Это суждение вполне можно спроецировать и на весь ход мировой истории: совсем ещё молодая, по сравнению с европейскими странами, Америка, стремительно пыталась в культурном, историческом, экономическом аспекте нагнать всё то, что пережили и прошли в развитии Германия, Франция, Россия за многие века. Свой опыт она получила в "сжатой", "ускоренной экстра-версии". Эдакий курс молодого бойца. Именно поэтому американская журналистика того времени представляет собой такое обширное и разнообразное поле для изучения: подогреваемая быстро сменяющими друг друга событиями в политической и культурной области, она развивалась семимильными шагами. Разнообразная, насыщенная информацией, сформированная неординарными, выдающимися личностями, журналистика вызывает неподдельный интерес ещё и потому, что уже тогда она была американской. Не европейской: складывались черты определённого менталитета, характерных национальных особенностей, языковых, идеологических. Америку справедливо называют "сборной солянкой" всех народов: французов, голландцев, англичан. Но солянка эта, переплавившись в одном котле, начинала выдавать свой собственный, уникальный продукт. Чтобы утвердиться в этом мнении, достаточно проанализировать несколько крупнейших произведений американских журналистов и писателей. К примеру - Фрэнсиса Скотта Фицджеральда.

Фицджеральд - типичный представитель "золотой джазовой молодёжи". "Золотой" - ещё и потому, что происходил он из весьма обеспеченной ирландской семьи. Он получил хорошее образование: Академия Сан Пауло, Принстонский университет. Практически всю свою жизнь, творчество и всего себя Фицджеральд посвятил человеку, чей образ найдёт в последствии отражение в произведении "Ночь нежна" - Зельде Сейр. Именно вдвоём с Зелдой они составят "сливки джазовой молодёжи": оба богатые, молодые, красивые. Они эпатировали публику скандальными выходками, много пили и постоянно изводили друг друга скандалами. Они были реальным отображением мечтаний многих и многих своих сверстников, "принцем и принцессой", ожившими героями романов Фрэнсиса Скотта. Но удивительную историю молодости, роскоши и безумства ждал конец, столь же прекрасно вписывающийся в романы Фицжеральда, сколь и весь образ жизни. Зельду мучили приступы помутнения рассудка, она постепенно сходила с ума: алкоголь всё-таки неминуемо разрушает клетки мозга. В 1930 году ей был поставлен диагноз - шизофрения.

Битва за сохранение семьи, отчаянные попытки спасти близкого человека нашли отражение в романе "Ночь нежна". История Николь Уоррен и ика Дайвера - суть история самих Фрэнсиса и Зельды. Как и многие другие произведения Фицджеральда, роман этот в первую очередь посвящён попытке разгадать психологию, понять внутренний мир богатых людей. И даже не просто богатых, но очень богатых. Для Фицджеральда непреложной остаётся одна истина: богатство, как это ни парадоксально, не измеряется для него количеством денег. Богатство - это принадлежность к касте. Это возможность проникнуть в замкнутый круг, закрытый и яростно отгороженный от всего мира. Богачи для писателя равно аристократы. Но аристократы это не по крови и не по духу даже, это не "породистые интеллигенты". У Фицджеральда - аристократия доллара, люди, которые живут иной, слишком красивой и слишком недоступной жизнью. Небожители, которые, если и спускаются к простым смертным, то лишь на миг, напомнить, что им, обычным людям, никогда не хватать звёзды с неба. И порой эта недосягаемость играет с людьми злую шутку: с людьми, сколотившими состояние, сызмальства мечтавшими прорваться в элитные слои, и понявшими вдруг, что у них нет ни малейшего шанса, никогда и ни при каких условиях. Слишком высокий забор, обтянутый колючей проволокой, разъединяет "очень богатых" и остальных людей.

Богачи - Уоррены в романе "Ночь нежна" - душевные пустышки, потребители и не более. Не они имен сгубили главного героя Дика Дайвера. Но они представляют собой ту среду, социальное окружение, бездушное и замкнутое, которое сводит творческого, свободного человека к самым низам. В свою очередь, невозможно однозначно утверждать, что, несмотря на всю душевную скупость, богатство так затмевает и слепит глаза обыкновенным людям, что они слепо тянутся к этому холодному солнцу, надежде вырвать свой кусок пирога. Ответную реакцию на жизнь "богатых и красивых", столкновение двух социумов, можно описать как недоверие. Видя пренебрежительное к себе отношение, люди, находящиеся за пределами круга долларовой аристократии, не смотрят слепо на прожигателей жизни. В душе их начинает зарождаться ненависть. Именно ненависть к неработающему классу. И в этом столкновении социальных кругов, их взаимном неприятии друг друга находит отражение идеологическая обстановка, сложившаяся в "век джаза", а точнее, несколько позже. После 1930 годов - именно тогда был написал роман, - страну охватила Великая депрессия. Это было так называемое красное десятилетие, время, когда подталкиваемые безработицей и голодом, американцы всё чаще обращались мысленно к социалистическим странам, ища хотя бы в них мало-мальски подходящий выход из безнадёжного своего положения. Счастье давно уже воспринималось американцами как материальное благополучие, а все остальные блага, декларируемые американским буржуазным обществом, - свобода, равенство, - давно стали производными от туго набитого кошелька. Американцы сами загнали себя в узкие рамки долларового стереотипа, они отчаянно стремились выкарабкаться из непривычного состояния безденежья, при этом ненавидя тех, кого депрессия не коснулась, кто навсегда поселился в золотой клетке роскоши.

И этот диссонанс, слишком очевидное различие между "долларовой аристократией" и остальной Америкой и послужило искрой, воспламенившей талант Фицджеральда.

Произведения его, стали вопросительным знаком между двумя условными единицами, единицей "джазовых золотых птенцов", ярким представителем коих он являлся, и людьми обыкновенными, пусть даже и богатыми, но не зачисленными в штат аристократов. "Что принёс нам век джаза, что принесут годы депрессии?", - спрашивал он в своём эссе "Отзвуки века джаза". И сам не мог ответить на поставленный вопрос. Он не мог разделить чёрное и белое, не брался критиковать или оценивать тот круговорот событий и вихрь жизни, который закрутил его и многих других, ему подобных. Просто жил в вихревой суете карнавала. И в предчувствие катастрофы.

Каким же был век джаза по Фицджерльду? "Это был век чудес, это был век искусства, это был век крайностей и век сатиры". В отличие от предыдущих поколений, пытавшихся строить новый свет и находившихся постоянно в исполнении неких "Великих начинаний", дети "века джаза" совершенно не интересовались политикой. Они вообще не интересовались ничем, кроме секса и музыки. Секс, раскрепощённость стали флагманами новой молодёжи, новая музыка чёрных - их Марсельезой. Они сознательно переставляли с ног на голову моральные устои своих родителей, восстанавливая их против себя, - а порой и изменяя их собственные мысли и привычки, заставляя переучиваться (невиданный прецедент яйца, научившего курицу).

Образ жизни американцев того десятилетия, межвоенного затишья, 1920, воссоздаёт полную картину происходящего в мире. Европе было не до свинга, не до биг-бэндов: она зализывала раны, нанесённые Первой мировой. Впервые США обогнала своих вечных учителей, наставников и создателей, чей авторитет давно стёрся и забылся. Штатам хотелось доказать, что они - лучше, умнее, сильнее, Новый свет, а не дряхлое европейское корыто. Первая мировая война позволила это сделать. Война не затронуло Америку, не разрушило её до основания, а молодёжь, цвет нации, не был расстелян-убит-в плену. США набирали силу, заново открывали свои ресурсы, учились восхищаться собственной страной, в которой - вдруг! - открылось всё, что только необходимо для красивой жизни под ритм джаза.

"Но мы так и не тронулись с места. Кто-то где-то грубо просчитался, и самой дорогостоящей оргии в истории пришел конец" - написал Фицджеральд. На смену кротким юбкам пришли глухие платья, пижамы заменили купальники, ведь девочки, плясавшие когда-то джаз, старели и полнели неминуемо. Окончилась жизнь в кредит: как можно идти куда-то вперёд, если единственное, что делаешь изо дня в день - это пьёшь и гуляешь. Когда-нибудь выпивка закончится, а денег, чтобы купить новую, не станет. Да и парнишка, так резво бегавший только что в соседний магазин, теперь кряхтит от ревматизма. Вот он, результат это века, "века джаза". Точнее - отсутствие результата.

Завершить разговор об американской литературе и журналистике хотелось бы писателем, без которого неспокойные годы двадцатого века, годы "джаза" и двух войн, теряют свой вес и свою мощь. Это - Роберт Пенн Уоррен со своим психологически-политическим романом "Вся королевская рать".

Обладатель Национальной книжной и Пулитцеровской премии, Уоррен если не сформировал, то определённо внёс неоценимый вклад в развитие американской литературы. Как в смысловом, идейно отношении, так и в отношении языковом. Перевод названия книги на русский язык суть перевод строчки из знаменитого детского стихотворения про Шалтая-Болтая: "Вся королевская конница, вся королевская рать не может Шалтая Болтая поднять".

А станет ли королевская рать поднимать своего Шалтая? И от чего это зависит? Ведь вполне может быть, что королевской рати так надоела служба, что она с радостью махнёт рукой и на опротивевшего короля, и на надоевшего Шалтая, - и уйдёт, куда глаза глядят. Вот - главные вопросы романа Уоррена.

"История Вилли Старка и история Джека Бердена, в некотором смысле, - одна история" - говорит рассказчик. Джек Берден - секретарь губернатора Вилли Старка. Его прислуга, его "рать". Как же может их история быть единой? Но, выполняя разные задачи, играя в разные игры, оба героя знаю, что цена их жизням одинакова. И даже шутливо переплетаются они, эти жизни: Старк отнимает у Бердена любимую женщину, толкает на отцеубийство. Это не просто сделка по работе, это кровная связь между двумя людьми, в свою очередь крепко привязанными к системе.

История Джека Бердена - это история человека практически без лица. Всю свою жизнь он отдал работе, он живёт и дышит Вилли Старком. И когда последний толкает его на подлость по отношению к человеку, которого Джек безоговорочно уважает, с которым связан самыми светлыми детскими воспоминаниями, он безоговорочно идёт на поводу у своего тирана. Испытывая муки совести, да. Страдая. Но не имея возможности уйти с работы, которая завладевает его жизнью.

Вилли Старк же - губернатор, появившийся из воздуха, просто человек удачи, которому однажды судьба подкинула шанс стать политиком. Хороший политик из него получился? Да. Хороший человек? На этот вопрос однозначно ответить нельзя. У Вилли своя теория: он делает добро из зла, потому что больше его делать не из чего. Поэтому такими странными кажутся методы: нанять банду подонков, чтобы терроризировать противника; шантаж и вымогательство, и угрозы. Ради больницы, ради лучшей больницы на свете. Цель не оправдывает средства? Отнюдь, кажется, что оправдывает. И это - самое трудное, когда приходится делать выбор между своей жизнью и системой.

Человечность - главный постулат романа Уоррена. Человек, а не политическая машина: писатель, несомненно, отдаёт предпочтение первому, не второму. Для Америки, пережившей бум "разгребателей грязи", видевшей рост огромных титанических магнатов, которые подчиняли своим целям и прихотям половину мира, роман "Вся королевская рать" - словно призыв не идти на поводу у бездушной машины, не ставить во главу угла корыстные цели. Ни свои, ни чужие тем более. Королевская рать не должна лететь в тартар следом за Шалтаем Болтаем, за королём: в королевской рати тоже служат люди. Обычные, живущие своей жизнью и своей судьбой. И имеющие право на спокойное счастье.

Похожие материалы

Свобода слова и печати, конституционное развитие СМИ
История развития права на свободу слова и печати. Современное состояние, проблемы свободы слова и
Жанровое своеобразие произведения А.С. Свирского "Ростовские трущобы"
Цели и задачи издания Приазовский край. Сотрудничество Свирского с Приазовским краем. Анализ
Отчет по производственной практике в ОАО Издательско-полиграфическое предприятия им.В.В.Гассие
Введение Глава 1. Знакомство с деятельностью « ОАО Издательско-полиграфическое предприятия
Видатні українські діячі коректури друкованого видання
Коректура як етап редакцйно-видавничо пдготовки, в якому виправляють помилки у вдбитках з
Роль фотографии в составе газетного номера
Специфика и структура газеты как печатного средства массовой информации, место дизайна в ее